Сумбурное чаепитие с Константином резко оборвалось, оставив в голове Матвея массу вопросов, которые он не успел задать загадочному историку. Сварщик даже забыл спросить номер телефона. Конечно, его можно было найти в чате, но этого не потребовалось, потому что следующим утром Лариса написала сама; вот так просто, словно Матвей заведомо на всё согласен.

            ПРИВЕТ. РЕПЕТИЦИЯ В 21-00. ИОГАННА РЕЙХЛИНА 24, КВ. 53, ПОДЪЕДЕШЬ НАБЕРЁШЬ.

Такой подход был неприятен – значит, как он пишет, так можно игнорить неделями, а как ей зачесалось – явись по первому зову. Прикольно получается!

А ЕСЛИ Я РАБОТАЮ?

Ответ пришел мгновенно.

МЫ СПЕЦИАЛЬНО ПЕРЕДВИНУЛИ НА ВЕЧЕР, ЧТОБЫ ТЫ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ СМОГ. ОЧЕНЬ ЖДЕМ

Так просто останавливаться не хотелось. Всё-таки было обидно, что до этого молчала, а тут раз, и как ни в чём не бывало.

А ПОЧЕМУ РАНЬШЕ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЛА?

Результат был немного предсказуем.

ЗАНЯТА, ПРИ ВСТЕРЕЧЕ ПОГОВОРИМ

            Интересно, а Люба тоже перестанет игнорить после разговора с Константином? Он что, ими как-то управляет? Как это вообще работает? Стоит ей написать, пока перерыв на работе.

ПРИВЕТ. ТЫ БУДЕШЬ НА РЕПЕТИЦИИ ЗАВТРА?

            В этот раз быстрого ответа не последовало. Только вечером, когда уже собирался ложиться спать, получил длиннющее голосовое сообщение. Это было очень неожиданно. До этого столько молчала, а тут прямо вдруг. Интересно послушать.

            Привет, извини, что долго не отвечала. Я понимаю, это невежливо с моей стороны. Просто у меня был сложный период, я не знаю, как объяснить... Просто совпало сразу два фактора… Большая загруженность на работе… Из-за прошлого нервного срыва, я допустила ряд серьёзных ошибок, которые поставили под угрозу весь проект. Эти ошибки вовремя не заметили, они вылились в критические сбои уже на этапе финального тестирования – это было ужасно. Под влиянием критики у меня случилась паническая атака, дошло до применения препаратов…

Ты знаешь, я очень дотошная, я везде люблю порядок. У меня это всё вызвало тяжёлое состояние. Я уже тебе говорила. В общем, я не могла уволиться, не закончив дело – я себе бы этого не простила. И вот мне терапевт посоветовала, наоборот, идти навстречу страху, не бояться здоровой критики руководства и справиться. Извини, что всё это тебе рассказываю, просто мне очень неудобно. Я повторяюсь, извини, не хотела…

Апчхи... я ещё немножко простыла, но уже выздоравливаю. Я хотела попросить прощения, что так получилось: ты писал, а я не отвечала. Мне нужно было поддерживать концентрацию, не отвлекаться и не тревожиться. Уже всё получилось, просто этот кризис точно совпал с тем мастер-классом. Не нужно было туда идти, сперва нужно было всё на работе сделать. А так у меня случился психологический блок. Если импров, то потом крах на работе. Дурацки звучит, глупость, правда… Психолог мне тоже сказала, что это, наоборот, потому что мало отвлекаюсь и не расслабляюсь, поэтому так получается. Короче, что я хотела сказать… Проект получился, игра заработала и даже вроде отзывы положительные.

Я теперь могу… апчхи… импровить. Очень жду встречи с тобой. Прости, что не отвечала, правда, сложный период был. Извини, что всё это тебе так вываливаю. Просто чувство вины.... Не хотела обидеть. Надеюсь, с тобой всё хорошо. Спокойной ночи.

            Вот это ничего себе! Паузы в голосовом были очень длинными, кажется, Люба очень волновалась, подбирая слова. Видимо у неё действительно с головой не всё в порядке, надо быть поосторожнее. После Ангелины, внезапно хватавшейся за нож, девушки на импрове казались опасными. Кто его знает, что у них там в голове? А что, если импровом вообще нормальные люди не занимаются? Каждый со своим прибабахом. Того же Константина взять – ходит без кольца, девушек подвозит, общается; а потом такой, типа примерный семьянин – с женой и детками счастлив. Странно, очень странно. Но что-то ей ответить нужно было, а то с его стороны теперь невежливо.

СПАСИБО ЗА ОТВЕТ. ИЗВИНИ ЗА НАВЯЗЧИВОСТЬ. БУДУ РАД ИГРАТЬ С ТОБОЙ ЗАВТРА.

На удивление новое место репетиции хоть и располагалось в центре города, но это был далеко не элитный новый дом – обшарпанная панельная хрущёвка, по виду даже хуже дома, в котором жил Матвей. Припарковаться рядом с подъездом не было никаких шансов. Узкие дворовые проезды запаркованы так, что и пешком пройти сложно не запачкавшись, особенно, если встречная машина попадётся. В итоге выехал обратно на проспект Рейхелина, и оставив машину на парковке супермаркета, вернулся пешком.

            Когда поднялся в квартиру, девочки были уже в сборе.

— Проходи, у нас полностью японский стиль в квартире, — сказала открывшая ему дверь Таня.

— Привет. Это в каком смысле?

— Мебели нет вообще, — отозвалась Лариса, — я эту квартиру по дешёвке арендовала на месяц. Но проблема в том, что тут мебели нет вообще и ремонт условный. Она после пожара. Из мебели унитаз только.

— Привет, рад тебя видеть.

— Ой, здравствуй. Ты чай будешь? У нас только две кружки, так что надо в порядке очереди, или за стаканчиками сходить, — из-за спины Ларисы выглянула Люба.

— Нет, спасибо. Я ничего не хочу, я дома поужинал, выходной сегодня.

— Ну и отлично, — потёрла руки Лариса, — разувайся и давай приступим. Не хочу дольше двух часов затягивать. Лучше будем чаще встречаться по чуть-чуть, чем раз в неделю и надолго, потом всё забыть успеваешь.

— Ладно, я готов.

            На эту встречу Матвей оделся поприличнее: белая рубашка, тёмные брюки с ремнём – пиджака с галстуком не хватало и можно на официальный приём. Девушки же по какой-то договоренности все были в длинных футболках: Лариса и Люба в джинсах, а Таня под футболку надела симпатичные обтягивающие леггинсы. И все трое босиком. Матвей даже неловко почувствовал себя, оставшись в носках. Нет, конечно, чистые и целые, но всё равно как-то неловко.

            Они прошли в большую проходную комнату, которую в советском прошлом называли «залом». Обстановка и правда строечная: стены обшиты голым гипсокартоном, выкрашенным ровной розовой краской; на полу линолеум, розетка, выключатель и всё, даже занавесок на окнах нет. Самая маленькая комнатка вообще не отделана, кирпичные стены и картон на полу. Без занавесок конечно играть так себе, надо осторожнее с близкими сценами – кто его знает, кто там в доме напротив в яркое окно наблюдает.

            Вообще, отсутствие приветственного объятия как-то неприятно разочаровало. Все три девушки ограничились простыми кивками и сдержанными улыбками. После прошлых объятий это было как-то странно. Может, всё дело было в том, что тогда с Ангелиной ушёл? Внутренняя какая-то ревность или что?

— С чего начнём? — спросил Матвей. — Какая-то разминка будет?

— Нет, думаю просто обговорим некоторые моменты и приступим.

— Ой, сразу один момент обговорим: Лариса, ты меня потом домой отвезёшь? А то у меня с деньгами на такси не очень и задерживаться не хочу.  — сходу спросила Таня.

— Да, я вас обеих отвезу, вообще не проблема. Я не это хотела обговорить, а с тобой один важный вопрос, — она ткнула пальцем в Матвея.

— Внимательно слушаю.

— Давай сразу определимся – в сексуальные темы не уходим, даже если тебя туда откровенно несёт, — скрестив руки на груди объявила Лариса, — ты замечательно это на мастер-классе показал, но, пожалуй, не стоит повторяться.

— А что там такого интересного было на мастер-классе? Меня жаба задушила столько денег отдавать, но пересказ я с удовольствием послушаю, — тут же вмешалась Таня.

— Там практически наша сегодняшняя команда собралась, только ещё Ангелина была, и Анна – сама тренер с нами тоже играла. Матвей показал блестящий перформанс,  —       разведя руками сообщила Лариса, — очень искренне рассказал, что пришёл на импров, чтоб найти с кем потрахаться, но к сожалению, ему никто не даёт.

— Нет, Ларис, ну что ты утрируешь, Матвей совсем не это отыгрывал. Там речь шла об отсутствии душевной близости. Очень человечная получилась сцена.

— А по-моему, скорее из жизни обезьян, такое «В мире животных». Я даже пожалела, что повелась и вышла на сцену, — Лариса очень мило наморщила носик, — поэтому и хочу сразу обозначить, что мы таких откровенных сцен касаться не будем.

— Блин, да что там такое было? Вы прямо заинтриговали! — хлопнула в ладоши Таня. — Ну расскажите, расскажите! Или может видео снимал кто-нибудь?

— Что было на мастер-классе на видео не снимают. Какой смысл? Это же не фестиваль!  —  сказала Люба.

— А чего рассказывать, Матвей вышел в паре с Ангелиной и стал плакаться в буквальном смысле, что ему секса не хватает и ему девушки не дают; Ангелина стала отыгрывать его сестру и позвала типа трёх подруг на смотрины – всё по Пушкину – Три девицы под окном... Только всё очень пошло получилось, и я не хочу, чтоб такое повторилось.

— Я не согласна. Вышла очень искренняя сцена, в ней Матвей показал внутреннюю победу человеческого чувства над животной похотью. Мне кажется, это классная тема для импрова. Может не в таких резких выражениях, но меня, например, тоже эта тема волнует.

— Если честно, я даже как-то не задумывался. Я ж не этот, ну, Лев Толстой с дубом, чтобы глубокий смысл в это всё вкладывать. Попробовал, как учили, в искреннюю спонтанность и дальше всё само собой получилось, — пожал плечами Матвей. – Я согласен с Ларисой, раз было и хватит, не надо эту тему дальше размусоливать. Давайте уже начнём.

— Я предлагаю начать со скороговорок. Полезно всем размять языки и мозг заодно разогнать. Но не просто произносим скороговорки, а в режиме оракула: каждый произносит по одному слову; и так по кругу, пока кто-то не запнётся, стараемся всё быстрее.

            Задача только на первый взгляд казалась простой. Всё зависело от изначальной скороговорки. Если «тридцать три корабля» можно было «лавировать» до бесконечности, то «покупка кипы пик» уже требовала определённой концентрации; а детективная сага про Карла и Клару вовсе вызывала слом мозга уже на втором круге. Пройти три круга вообще не получалось, и пришлось ещё несколько раз начинать заново.

— Фух, надо водички попить, — первым сдался Матвей, — у меня, кажется, язык уже опух и во рту не движется.

— Тренировать надо язычок, в жизни пригодится, — ехидно заметила Лариса, — для мужчины это главный инструмент. Во всех смыслах.

— Пошловато звучит, — сказала Таня, — сама первая к сексу всё сводишь.

— Это у тебя твой Рома, наверное, плохо языком работает, раз ты секс тут видишь. Я имела в виду речь, коммуникативные навыки – сейчас для мужчины это важнее кулаков.

— Я считаю, что это важно для всех – уметь хорошо и понятно говорить, — сказала Люба, — как-то глупо разделять это на мужское и женское.

— Не, это никто не спорит. Я к той изначальной концепции, которую Константин мне предложил и которую мы обсуждали. Сейчас размялись, давайте к ней перейдём.

— А, это инь-ян которая? — кивнула Люба. — Хорошо, давайте.

— Что за концепция? Может мне кто-нибудь объяснит?  — спросил Матвей, осушив кружку. — Я устал от этих ваших загадок: то вы обе пропадаете и на сообщения не отвечаете, то наоборот – приходи, давай играть. Это после того, как Костик разрешил? Как это у вас работает?

— Просто работает. Мир не на тебе зациклен, если что, — с неожиданной резкостью ответила Лариса. — Никто не обязан с тобой постоянно общаться. Есть время и желание – ответила, нету – значит жди.

— А просто про это написать сложно было?

— Я же тебе прислала голосовое, у меня сложный период был, — Люба протянула к Матвею руку, но не прикоснулась, словно опасаясь осуждения подруг.

— У меня вообще пиздец, а не период. Я почти месяц за горничную ебашила: бельё стирала, унитазы чистила. Сорок засранных унитазов. У тебя чистый дома унитаз? Спорим, грязный? Хочешь приеду – блестеть будет? Машину продала, я теперь на «Еноте» езжу, прикинь? После «икс-пятой», как телега, не разгоняется вообще. Может мне не хотелось тебе ничего отвечать!

— Лара, тише, чего ты так кричишь! — Люба бросилась обнимать подругу. — Успокойся.

— Ничего, просто накатило. Свои проблемы. С мужчинами в основном. Мне указали на моё место в очередной блять раз. И я вот теперь играю. Я хочу понять, понять и успокоиться.

— Давайте не будем в личные конфликты уходить? — вмешалась Таня. — Мы занимаемся тут импровом, а не групповой терапией. Мы собрались играть, отвлечься от огромной кучи дерьма, которая у каждого в жизни. Давайте не будем друг друга в своём дерьме топить, ладно? У меня тоже в жизни пиздец творится, и я хочу тут с вами выдохнуть на этом необитаемом острове.

— Извините, я не хотел никого обидеть. Просто, ну, был же разговор про понимание партнёра, про личное в импрове, там, на мастер-классе. Я вот и хотел про личное. Про секс я уже понял, вы уже обозначили, спасибо. Теперь хочется, чтобы вы от меня не скрывали, что самой нашей игры касается, а то я тут как инвентарь у вас какой-то.

— Ладно, извини, надо было объяснить. Ты не инвентарь, ты эталонный образец, если хочешь, сферический мужчина в вакууме.

— Чего?

— Вся идея команды в том, чтобы мы больше мужчин отыгрывали, чем женщин – такой обман ожиданий для зрителей и способ проникнуть в мужское сознание, — поясняла Лариса, — а Константин собирает обратную команду, где трое мужчин пытаются понять, что такое быть женщиной.

— Вроде Константин не пьёт, а идеи такие, что без стакана не разберёшься, — нахмурился Матвей.

— А по-моему, это очень интересно, — сказала Люба, — для меня во всяком случае. Это получается, как продолжение моего запроса, с которым я на импров пришла.

— Это и называется инь-ян. Знаешь, такой древний чёрно-белый символ – на чёрной стороне есть белая точка, на белой стороне чёрная. Так вот, ты – такая чёрная точка – мужчина в белом женском окружении, — пояснила Таня, — а Ангелина – такая точка на той стороне. Была идея так и назвать команды, наша – Ян, получается.

— Дурацкое название, — поморщилась Лариса, — мне нравится концепция, а вот символ этот избитый – в край, только что на презервативах его не рисуют. И название дурацкое.

— Значит другое название придумаем. Давайте хоть одну сцену уже сыграем, а то мы только ссоримся, — попросила Люба.

— А можно мне сесть просто на пол? А то уже немного устал стоять. —  спросил Матвей.

— Да без проблем, давай садись и...

— И я тоже сяду, — тут же отозвалась Люба.

— Давайте сначала вы с Любой, а потом поменяемся.

— Хорошо.

Матвей осторожно опустился на пол, опёрся о стену. Мысль о том, что можно сильно выпачкаться мелькнула, но сразу отогнал, когда Люба опустилась рядом. Места было достаточно, но она села так близко, что почти касались плечами. Пол был прохладный – это даже приятно, когда за окном душная летняя ночь.

            Лариса и Таня разошлись в разные углы комнаты, постояли там с минуту, собираясь с мыслями, а потом двинулись навстречу друг другу. Лариса остановилась, раскрыла ладонь и стала тыкать в неё указательным пальцем, словно управляя невидимым телефоном. Бросив короткий взгляд на партнёршу, она сказала:

— Я всё удалю, типа вообще ничего не было.

— Ну не надо так, Борис, я думаю всё ещё наладится. Тебе нужно помириться с женой, вы столько лет вместе, у вас прекрасные дети... Нельзя так.

            Таня сходу пошла в атаку. Получается, если по принципам импровизации, Лариса теперь обязана играть много лет женатого Бориса. Девушка наморщила лоб, кажется, такой расклад ей совсем не понравился. Интересно, она попытается сопротивляться или примет то, что ей Таня суёт?

— Тебе легко говорить, Иннокентий, ты ведь не женат до сих пор. Ты этого не понимаешь, что это такое – двадцать лет изо дня в день, — Лариса постучала кулаком по ладони, забыв, что секунду назад в ней был телефон.

— Спокойней, Боря, телефон не надо ломать. Да, я не женат и очень жалею. Одному тяжело вообще-то. Вовремя не наладил жизнь, а теперь вот... То одна, то другая, но ни с кем долго не могу, всё время чего-то не хватать начинает. А твоя... Алиса... она такая... Прямо жалко, что у неё сестры нет, вот честно... Не стоит так резко, извинись первым и у тебя всё наладится.

— Блять, Кеша, ты чего? Она мне изменила, и сама фото прислала! Какой наладится? Ты чего? Она шлюха, а я извиняться должен?

            Нихрена себе! Вот это лучший мир! Это они так себе реакцию мужчин на измену представляют или что? Как это вообще в голове у них укладывается? Матвей коротко посмотрел на Любу. Ей как, норм такая импровизация? Или эта часть спектакля лично для него? Намёк на то, что он никого не выбрал и с Ангелиной тогда уехал? Что, Лариса с ним уехать что ли хотела? Или в сцене нужно её было выбрать из трёх других? Или это вообще никак не связано?

— Ну я же сразу к тебе приехал, когда узнал. Я вообще должен был раньше признаться, но я боялся. А Алиса сделала первая... В общем, там на фото не видно, но это я… Это мой... член она рукой в кадре, понимаешь... — Таня сжала пальцы в кольцо и сделала колоритное движение.

— Кеша! Как ты мог! Мы же с первого класса вместе!

            Матвея накрыло острое ощущение дежавю. Такое вроде уже было, только играли они вдвоём с Любой, а теперь ту же тему измены и встречу двух мужчин отыгрывали Лариса и Таня. Что это за фигня? Они сговорились? Такой случайности быть не могло. Значит Люба договорилась, рассказала им всё, и они решили снова это Матвею показать. Но зачем? Что за бред вообще?

— Так, стоп! – Матвей не выдержал и громко хлопнул в ладоши. — Так не пойдёт! Мы же договаривались про секс не играть, а тут у вас уже сразу член в кадре. Какой после этого лучший мир тогда? Люб, скажи, так же нельзя, мы же договорились.

— Э, нет, про лучший мир разговора не было. Это необязательно, особенно если спонтанно. И мы говорили, чтобы ты в сексуальные темы не уходил. Понятно, что, оказавшись с нами наедине, тебе этого очень захочется, поэтому я сразу обозначила, — принялась объяснять Лариса. – А нам можно, мы на этом не повернуты.

— Так стоп. А что за двойные стандарты? Я у вас что, член команды второго сорта получается?

— Ха, «член команды» звучит двусмысленно в данном случае, — ухмыльнулась Таня, — наверное, не надо было секс запрещать. Если уже импровим в закрытую, то надо свободно, иначе зачем это всё?

— Это ты, кстати, про член начала, моя тема вообще не об этом была! — Лариса переключилась на партнёршу. — Я не хотела в это уходить. Серьезный разговор двух мужчин планировала.

— Ага, про шлюху и измену – это не про секс ты, конечно. Вы же с женой по другому поводу не могли поссориться… Так кто у нас в секс первый ушёл, ты или я?

— Я про отношения хотела сцену, про то, как мужчины видят женщину, чтобы Матвей сказал, насколько ему это откликается. А ты начала – то секс, то женат – вообще не туда блин.

— Пожалуйста, не кричите! Мне плохо становится. Давайте все успокоимся! — взмолилась Люба. — Матвей, да, Лариса была неправа, когда решила тебе запрещать. Давайте вы доиграете и...

            Внезапно в дверь раздался мощный удар кулаком. Железная дверь содрогнулась.

— Откройте, полиция!

— Нихрена себе! — воскликнула Лариса. — Блять, чего им надо? Откуда они...

— Чья это квартира? — быстро спросила Таня. — Тут что-то нечисто...

— Обычная квартира, сняла на месяц, недорого.

— А договор есть? — спросил Матвей.

— Есть... В сумочке.

— Давай, сейчас им покажешь.

— Нет, я не хочу с полицией дел иметь. Вы не знаете что у меня с папой...

            Ага, всплывает та же история: что-то там с папой не всё так плохо, как она изначально рассказывала; и видимо папе очень не нравится Ларисочку из всякого вытаскивать, поэтому он её заставил унитазы в собственном отеле драить три недели; и про машину там что-то она говорила. Так, ладно, это приключение, можно попробовать теперь героя включить.

— Давай мне договор, я с ними поговорю. А вы пока в комнате подождите, не выходите, — скомандовал Матвей.

— Ты что, дохрена переговорщик? — скривилась Лариса.

— А кто? Ты не хочешь? Люба? Таня?

— Я боюсь, — закачала головой Лариса, — давай лучше ты.

            Стук и крик повторились. Матвей поспешил к двери.

            За дверью переминались с ноги на ногу два рослых ППС-ника.

— Здравствуйте, что случилось? — улыбаясь как можно любезнее, спросил Матвей.

— Поступила жалоба на шум, можно ваши документы?

— На каком основании, простите?

— Есть подозрение на притон, мы должны осмотреть.

            Это явно была какая-то дичь – чтобы менты приехали просто по жалобе и обыск без документов устраивали. Здесь явно что-то не так. Они что, хотят, чтобы их просто так пустили? Такого просто не бывает. Матвей оглянулся – девочки толпились в прихожей.

— Да, заходите пожалуйста.

            Матвей оглянулся на Ларису, выпучившую глаза. Кажется, полицейские тоже не ожидали такой реакции, они зашли и замерли в прихожей. Матвей сунул им права, договор и принялся торопливо объяснять.

— Извините, паспорта нет, вот права только.  Квартира пустая, можете посмотреть. Мы тут репетируем. Мы, понимаете... любительский театр, мы репетируем, да... И вот эту квартиру арендовали, вот договор, на Ларису, вон она... Мы тут впервые сегодня. Не знаю, что тут раньше было, на что соседи жаловались, но мы не причём. Мы не слишком шумели, ну, то есть может слышно нас было, но у нас тут… Подождите, десять часов только. После одиннадцати шуметь нельзя, но сейчас можно. И мы ведь без музыки. Мы все трезвые.

— Хм... — протянул один из полицейских, который повыше, — а что за театр?

— Э театр Инь-Ян, школа свободной импровизации. Мы... — Матвей замялся, — мы пьесу репетируем китайского автора Лу Суй Хиня. Там такие слова, если снаружи слушать, может показаться, что ругаемся. Это имена просто китайские – Хуйань... Пинда – если не расслышать, можно за мать принять. Но ничего противозаконного. А вы, простите, как узнали? Мы же недавно…

— Сосед тут…— начал тот, что пониже, но второй тут же стукнул его ладонью в плечо, и тот оборвал фразу.

— В этом подъезде живут бдительные люди, — коротко ответил высокий, — они не раз обращались. Постоянно обращаются, по любому поводу. В нашем отделении этот дом на особом учёте, так что вы потише тут. С этой квартирой проблемы постоянные. Соблюдайте порядок и тишину, иначе будут проблемы. Вам ясно? Вы же не хотите проблем?

— Да, конечно, будем соблюдать, — закивал Матвей. — Я бы вам чаю предложил, но у нас даже чашек нет. Мы чисто репетировать собрались, сейчас порепетируем и разойдёмся.

— Ладно, только тихо.

— Конечно. Вы, если интересуетесь, приходите к нам на спектакль. Сейчас, к сожалению, билетов нет, но, если в интернете напишите, я вас без оплаты пропущу.

            Кажется, предложение пойти в театр смутило стражей порядка не меньше, чем предложение войти в квартиру.

— Нет, спасибо. Будьте внимательны.

            Они вышли, и Матвей поспешил закрыть дверь. Прижался к двери ухом и прислушался: кажется, хлопнула дверь справа, и послышались приглушённые голоса; потом новый хлопок двери и тяжёлые шаги по ступеням.

— Дичь какая-то, — прошептала Лариса, — теперь понятно, почему такая аренда дешёвая, тут явно с квартирой что-то нечисто. Мы тут недавно, а они сразу приехали. Что за оперативность такая?

— Ага, — кивнул Матвей, — соседи явно непростые. По обычной жалобе вряд ли бы шустро наряд прискакал.

— Может разойдёмся на сегодня? — испуганно спросила Люба. — Поздно уже.

— Нет уж, — покачала головой Таня, — у меня не так часто получается выбираться. Раз уж собрались, нужно играть дальше, а то мы по факту ничего ещё не сделали.

— Ха, ну почему, — улыбнулась Лариса, — Матвей нам сейчас отличную импровизацию придумал и проблем заодно. А если они правда сейчас на улицу выйдут и гуглить театр полезут?

— Скажем, что сайта пока нет. Но название теперь такое придётся взять, — пожал плечами Матвей, — но, я думаю, они не полезут. Им это на хрен не надо было. Они и приходить не хотели, их для галочки отправили. Наверняка тут справа вредная бабка живёт. Но не простая бабка, может мать какого-нибудь полицейского полковника. Поэтому по первому звонку сразу хоба и наряд. И видно так со всеми арендаторами, вот и всучили тебе аренду по дешевке. И ремонт кстати тоже по этому может быть недоделанным. Прикиньте как тут мастурбекам непросто, если чуть что полиция подскакивает?

— Может быть — кивнула Лариса, — потому что действительно быстро и при этом на отвали. Что они там про квартиру сказали? Что это не в первый раз проблема. Может бабка в полицию 24 на 7 звонит по любому поводу?

— Но ведь в квартире ремонт после пожара был, разве нет? — спросила Люба. — А что, если с этой квартирой действительно что-то не так.

— Ага, Коровьев с Бегемотом примусы починяли, — поморщилась Лариса. — Версия с бабкой кажется правдоподобной. Мне мужик, который сдавал, каким-то дёрганым показался, нервничал заметно; наверно опасался, что я бабку увижу и арендовать не буду.

— Что делать будем? К сцене вернёмся?  — спросила Таня.

— Я бы чаю выпил, чтоб как-то выдохнуть, в горле пересохло, — попросил Матвей.

— Давай, я сейчас поставлю. У нас тут один чайник электрический и чай от хозяев остался, вернее от ремонтников, наверное. Тут даже плиты нет и газ перекрыт.

— И как они собирались квартиру сдавать без газа? — спросил Матвей.

— Вот так и сдавать. Очень дёшево, — ответила Лариса. — Чай «принцесса Дури» тебя устроит?

— Любой подойдёт, лишь бы жидкость, — отозвался Матвей. — Слушайте, а над названием команды действительно стоит подумать, чтобы как-то себя обозначить в следующий раз.

— Три Иня один Ян, — предложила Лариса, — как-то половой состав нужно обыграть.

— По-моему, «Холостой султан» отличное название – и отсылка есть и интрига. И подразумевается, что отношения в нашей команде неполовые, — Матвей последовательно загибал пальцы на каждый довод.

— И тонко обозначено, что мужик у нас – Царь и Бог – всё вокруг него крутится, что прям в названии обозначено, — фыркнула Лариса.

— Ты первая про половой состав предложила. Ну это отсылка же на «Великолепный век» и все эти типа модные турецкие сериалы.

— Модный «Великолепный век»? Алло, дядя, двадцать первый год на дворе, если вдруг забыл. Ты когда «Великолепный век» смотрел вообще?

— Никогда не смотрел, девушка моя бывшая угорала прям необъяснимым образом.

— А это в каком году было?

 — Ну... не помню точно.

— Вот-вот. Если тебе так чешется назвать команду в восточном стиле, как насчёт «Евнух и гарем»? Отлично передаёт суть, и тут хотя бы мы как некий субъект обозначены... И как раз никакого секса.

— Лариса, ну не надо, — Люба схватила подругу за руку, — почему тебе обязательно нужно всё обострять? Мы тут не бороться за права женщин собрались, а поиграть просто.

— Хорошо. Как ты предлагаешь назвать команду?

— Можно сделать просто по именам, то есть аббревиатуру, — предложила Люба, — ЛТЛМ, например – Лариса, Таня, Люба и Матвей

— Звучит как название танка, — усмехнулся Матвей, — кажется, такой лёгкий танк даже был в Советском Союзе.

— Ага, или название негритянского движения за свободный секс с обезьянами, — усмехнулась Лариса.

— А что, если взять не по одной букве и смысл добавить? — рассуждала Таня. — Не ЛМ, а ЛАМА – ЛАриса и МАтвей.

— А что, интересная мысль, а вместо ЛТ, пусть будет ЛеТо – ЛеТняя ЛАМА.

— А чем летняя лама от зимней отличается? — спросила Лариса, — Нужно что-нибудь такое узнаваемое, чтобы на логотип поместить можно было, предмет какой-нибудь.

— Лютня! — воскликнула Люба. — Лама с Лютней – красиво смотреться будет и необычно. Можно попросить нейросеть картинку такую отрисовать.

— Лама с Лютней – звучит хорошо, — кивнул Матвей, — давайте на этом остановимся.

            Лариса заварила две кружки чая; одну дала Матвею, вторую оставила себе. Они вернулись в большую комнату. Лариса встала у подоконника, глядя в темнеющее небо.

— Тут по правой стороне общей стены нет. Это как нужно прислушаться, чтоб через комнату нас услышать? — задумчиво разглядывая стену, сказал Матвей.

— Ну, такая изоляция, — пожала плечами Таня, — у нас с Ромой на квартире тоже так себе. Но у нас, наоборот, соседи – пара страстная – такое устраивают, а мы во всех подробностях слышим.

— Давайте вернёмся к сценам. Теперь наша с Любой очередь, так?

— Да, давай сыграем, чтобы до одиннадцати успеть и тихо разойтись, — поддержала Матвея Люба, — а то вам ещё завтра на работу, это у меня отпуск пока.

— Пару минут дайте передохнуть. Сейчас я чай допью, мысли в порядок приведу и буду готов.

— Без проблем. Девочки, султан думает, не отвлекаем нашего господина, — Лариса смиренно сложила ладони и опустилась на пол, поджав ноги по-турецки.

            Остальные последовали её примеру, и Матвей почувствовал неловкость, оставаясь на ногах с кружкой в руках. Но опускаться с кружкой неудобно. Это вон, Лариса кружку на подоконник поставила, а он ходит, стараясь не расплескать. Квартира пустая, тут даже тряпки нет.

— Надо будет в следующий раз пледы какие-нибудь захватить, — словно прочитав его мысли, сказала Люба.

— У меня стулья складные есть, я просто в этот раз не захватила, — отозвалась Лариса, — но с такими соседями не уверена, что мы тут задержимся.

— Я думаю нужно просто взять тортик и пойти с этой бабушкой познакомиться, — предложила Люба. — Если она увидит, что мы никакие не наркодилеры, она успокоится и не будет в полицию названивать.

— Отличная мысль. Пошлём тебя с Матвеем, скажете, что вы жених с невестой, ребёночка заводить собираетесь – бабки такое любят, — кивнула Лариса.

— Детей никто не любит, особенно маленьких, — возразила Таня. — Мы с Ромой, когда хату искали, я хозяйке врала, что вообще бесплодная и детей ни при каком раскладе не будет.

— Короче, сами пойдёте и разберётесь по ситуации.

— А ничего, что договор с тобой, а приду я с Любой? — спросил Матвей.

— Ну ты ж султан, две жены – это нормально; одна рожать, другая договора заключать.

— Ой, ну тебя. Пошутил просто, а вы прикопались.

— Ха-ха, очень смешно, о падишах моей нежной пятки! — продолжала ёрничать Лариса. -Назначь меня любимой женой.

            Матвей не ответил, допивая чай. Мысли вернулись к странной сцене про измену. Это же не просто так? Не бывает таких совпадений, должна быть какая-то причина. Почему три девушки независимо друг от друга начинают отыгрывать мужчин, которые узнают об измене и говорят, получается, с любовником своей женщины? Это точно не случайность, причина такой импровизации должна быть. Какая-то есть причина.

— Ну что, ты готов? — с неожиданной резкостью спросила Люба. — У меня одна идея появилась, можно я начну?

— Да, конечно.

            Она первая поднялась на ноги, оставшиеся девушки продолжали сидеть на полу. Матвей подошёл к окну, поставил кружку рядом с Ларисиной и обернулся...

            Люба вышла на середину комнаты и стала делать какие-то пасы руками в воздухе, очерчивала что-то квадратное, кажется, брала невидимую коробку и двигала её. Что она пыталась изобразить, понять не было никакой возможности.

— Обед! — вдруг крикнула она. — Обед! Забирай, триста пятнадцать.

            Ого! Это что, тюрьма что ли? Зашибись. Вот так лучший мир! И как это теперь... Но ведь никто не говорил, что он в камере, значит…

            Матвей резко обошёл невидимую коробку и оказался рядом с Любой.

— Ты уже всех покормил? Мы выбиваемся из графика.

— Я... Я это...

            Люба замялась, очевидно не ожидая такого оборота. Ну, никто не говорил, что он так просто на всё поведётся, можно и с этой стороны зайти. Однако девушка не собиралась так просто сдаваться.

 — Ой, господи! Как ты выбрался из камеры?! Стоять! Стоять, руки за голову! — воскликнула она, и выхватив невидимый пистолет, направила на Матвея вытянутые пальцы.

— Тише вы! — шикнула на них Лариса. — А то мы сейчас в натуре в обезьяннике доигрывать будем.

— Ты чего, пьян что ли на рабочем месте? — не сдавался Матвей. — Петров, ты чего, окосел? Начальника караула не узнаёшь?

— Тревога! — заорала Люба, отступая к стене, — Тревога! Побег!

            И в этот момент раздался резкий писк, напоминающий тревогу. Так вряд ли у кого телефон будет звонить, на смартфон такие мелодии теперь не ставят.

— Машина! — заорала Лариса, вскакивая с места. — Моя машина, это сигналка сработала!

            Она бросилась в прихожую, торопливо пытаясь надеть босоножки. Матвей кинулся следом. Быстро успел натянуть кроссовки и попытался открыть дверь, но крутилка замка не двигалась.

— Что ты копаешься? — Лариса отпихнула Матвея, и сама взялась за ручку. — Что за херня? Только что всё открывалось.

— Может ты ключ не той стороной сунула? — спросила из комнаты Люба.

— Нет, тут вообще без ключа. Тут эта, крутилка, не знаю как правильно. Матвей, попробуй ещё раз.

— Может не в ту сторону? — предположила Таня.

— Она ни в какую сторону не крутится, — пыхтя от натуги, ответил Матвей, — что-то с замком случилось.

— Блять, это суперклей! — воскликнула Лариса. — Нам замок клеем залили! Похоже с тортика для бабки стоило импровизацию начинать.

— А если это угонщики? — спросил Матвей.

— Значит охеренно умные, мы сейчас ничего сделать не успеем! — воскликнула Лариса.

— А твоя машина во дворе? Её из окна видно? Может полицию вызовем?  — спросил Матвей.

— Да, там должно быть видно, на углу у выезда.           

            Они бросились на балкон и всматривались в темноту двора: в углу пищала и мигала поворотниками маленькая красная машинка.

— У тебя же «бмв» был?

— Ты чем слушал? «Ниссан Енот» теперь старый, — отозвалась Лариса, — походу кто-то просто задел при выезде.

— Это всё хорошо, но дверь никто случайно не задевал, — вздохнул Матвей. — Всё равно в полицию звонить нужно.

— Никакой полиции! — запротестовала Лариса. — Как угодно, но без полиции надо решить.

— Значит будет у нас весёлая импровизация, — сказала Таня. — «Человека-паука» никто сыграть не собирался?

Буду очень признателен если  поддержишь меня финансово 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ