Матвей опешил, увидев сумму за трёхчасовой мастер-класс. Сбылись тревожные прогнозы Саныча. Пять тысяч? Там что, ещё ужин предусмотрен с чёрной икрой? Но отступать не хотелось. Сам назвался обеспеченным сварщиком и теперь в кусты?

            К сожалению, на следующей неделе занятие в «Чистом Блате» снова пришлось пропустить. Никакой возможности поменяться сменами с обозлившимся Серёгой не было, а на работе в цеху затеяли непонятную перестройку и частичный ремонт, так что к обычной рутине ещё добавились дополнительные упражнения по перетаскиванию тяжестей.

            Матвей пытался компенсировать своё отсутствие на импрове новой встречей с Любой или Ларисой, но они обе его игнорировали. Лариса, как и раньше вообще не отвечала на звонки и сообщения; Люба коротко ответила, что работает и очень занята. И всё, тишина. Пару раз пытался завязать беседу, когда скучал вечером, посылал смешные картинки и короткие видео. Но тишина глухая, даже смайлика в ответ не пришло. Это было несколько обидно. Хотя... Никто никому ничего не обещал, все свободные люди.

            Контраст между обычной жизнью и импров-вечерами теперь казался особенно болезненным. Попытался заткнуть дыру в свободном времени возвращением на сайт знакомств. Даже обновил анкету, добавил пару новых фото. Одно из них было сделано кем-то из зрителей на вечере в «Чистом Блате» – случайный кадр в момент разговора с Брониславом. Серьёзное такое лицо получилось, даже суровое; крутое, с нахмуренными бровями. Специально фотографироваться вряд ли так получилось бы. Теперь обрезал всё лишнее и поставил на аватарку.

            Правда ни один из восьми диалогов за девять дней так и не дошёл даже до первого свидания. С двумя девушками дело дошло до телефонных разговоров. Почему-то не покидало ощущение какой-то пустоты и фальши, в голосах этих девушек чувствовался какой-то холод. Им нужно было что-то доказывать, рассказывать о себе. На третьем телефонном разговоре внезапно что-то щёлкнуло и решил импровизировать.

— А еще я увлекаюсь распугиванием людей. Недавно пригласили одних подростков приструнить, так я нарядился маньяком, взял бензопилу без цепи и шуганул их как следует. Так бежали, что тапочки потеряли, прямо босиком.

— Ну прикольно.

— А ты чем занимаешься?

— Сериальчики смотрю.

— Ты говорила в переписке, а какие...?

— Ну разные...

            Дальше разговор сошёл на нет. Пустота снова вернулась. И когда появился шанс поучаствовать в новом импровизационном движе, пять тысяч показались уже не такой гигантской суммой. Тем более что такое бывает чуть ли не раз в год, глупо такой шанс упускать.

            Встреча с мастером импровизации проходила в офисном здании, причём довольно мажорном, в центре города. Мраморная лестница, лепнина под потолком, статуи в холле –даже круче, чем ЖК у Ларисы. Даже как-то неловко стало, тут прямо воротилы тусят. Помещение гораздо больше квартиры, чуть поменьше зала «Чистого Блата», зато настоящая сцена есть, а вместо стульев – модные кресла-мешки, в которых предполагалось развалиться на полу. И как в квартире, всем участникам предлагалось разуться, потому как пол – натуральный паркет. Вот уж чего тут не ожидал увидеть – паркет с хитрым узором, как во дворце. Понятно, почему так дорого, тут, наверное, одна аренда пару тысяч сожрёт с каждого.

            На мастер-классе участников было немного. И все так или иначе были Матвею знакомыми: великан Артём, бородатый Константин, худой псевдо-студент Стас, Ангелина, Лариса, Люба, Вика (кажется Вика; точно видел её в «Чистом Блате», но дурацкая память на имена опять подвела). Двух новых девушек, кажется подруг, Матвей раньше не видел. Обе возрастом немного старше него. Наверное, их уже можно назвать женщинами. Одна высокая и мускулистая, с широкими плечами и заметными бицепсами. Если бы не милое лицо и длинные светлые волосы, можно было за жилистого мужика принять. Другая же – полная противоположность: пухленькая и ростом пониже, и очень улыбчивая. Вместе они такие: Дон-Кихот и Санчо-Панса, если бы их решили феминизировать.

            Сам тренер опаздывал. Артём позвонил, тот сказал, что задержался в аэропорту, уже заселяется в гостиницу, кинет вещи и сразу приедет. В ожидании прибытия мастера все разбрелись по помещению и погрузились в созерцание телефонов. Матвей воспользовался моментом и после традиционного объятия предложил Ларисе поговорить наедине.

— Да, давай выйдем снаружи покурим, потом уже не до того будет.

— О, я не помню, чтобы ты курила.

— Я практически полностью на электронки перешла. Даже почти бросила, но вот после твоего блестящего перформанса опять сорвалась. Вот сейчас докурю пачку, импровом успокоюсь и опять бросать буду. Пытаться во всяком случае.

— Извини, что всё так вышло.

— Не, тебе не за что извиняться, всё хорошо. Без тебя все гораздо хуже было.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Ты уже сильно помог тем, что с Любой в «Чистый Блат» прогулялся. Правда ей там не очень понравилось, но это опять не твоя вина.

— Да, там как-то не очень всё... Но зато вот сюда позвали. Дороговато конечно, но хочется что-то такое новое попробовать. 

— Такие вечера особенно хороши тем, что тут случайных людей не бывает. Это не «два рубля минута» в «Чистом Блате», где скучающий народ забредает вечерок скоротать. Тут цель есть. — Лариса вскинула палец к потолку. — Я очень рада, что ты пришёл. Значит собрался всерьёз заняться импровизацией?

— Ну, типа того, хочется попробовать что-то новое. Углубиться, так сказать, понять. Мы же выяснили в прошлый раз, что в жизни импровизация может очень пригодиться и полезной быть прямо сильно.

— Ха, это точно. Я до сих пор жалею, что меня в комнате не было, когда ты туда ворвался. Но я несколько раз видео пересматривала, как эти ублюдки по коридору драпали, там только музыки из Бенни Хилла не хватало.

— Откуда?

— Да забей, это типа локальный мем. Одно британское шоу… Короче очень смешно выглядело, я тебе скину как-нибудь.

— А как ты с от... с последствиями потом разобралась?

            Матвей чуть было не сказал «с отцом». Ему не давал покоя разговор с Любой. Кому-то Лариса точно соврала: или ему или Любе. Что там с её отцом на самом деле выяснять не стоило, во всяком случае точно не сейчас.

— Давай не будем сейчас, ладно? Вообще, если сильно импров с обычной жизнью мешать, весь кайф пропадёт. Тут такое убежище, ты, наверное, заметил. Убежать можно и быть кем хочешь хотя бы ненадолго, подальше от всех проблем.

— Ну проблемы меня и тут нашли. Как думаешь, перед Константином лучше сейчас извиниться, или уже после занятия?

— Да иди сейчас, конечно, чего тут думать. Как раз всё порешаете, чтобы потом играть спокойно.

            Константин в это время разговаривал о чём-то с Любой, и это несколько сбило настрой. Она толком не отвечала на сообщения, словно и не было довольно близкого и открытого общения, поддержки, когда ей плохо стало от наезда Бронислава. Потом будто выключателем щёлкнуло почти на две недели. Нет, понятно, что можно в работу уйти, но не на круглые же сутки. А сейчас вот с этим бородатым так мило беседует... Но, раз уж собрался, надо поговорить.

— О, Матвей, мы как раз про тебя разговаривали. Я рассказывала, как мы Ларисе помогали, и как ты круто там импровизировал.

— Да ничего особенного, малолеток шуганул. Я так во дворе под балконом регулярно делаю без всякой бензопилы и импровизации. Люба, можно я с Костей на пару слов, это самое…

— Конечно-конечно. Извини, что я тебе на сообщения не отвечала. У нас с проектом аврал, я все чаты, кроме рабочих, просто в инвиз кинула, даже не заглядывала. А вчера разгребла работу, полезла читать всё что накопилось и заснула. Так пока руки и не дошли ответить.

— Да всё нормально, у всех бывает. — Матвей кивнул и двинулся в угол зала подальше от всех остальных.

            Когда они отошли, Матвей пару секунд молчал, внимательно глядя в глаза Константину. Тот слегка прищурился, словно примеряя что-то в голове, но взгляд не отвёл.

— Я извиниться за тот раз хотел. Не сдержался, психанул просто. Не нужно было так резко реагировать и убегать потом тем более, морозиться.. это самое. Короче, прости, не хотел тебя обидеть. Просто, ну, среда такая, где я вырос, это самое... Постараюсь, чтоб больше ничего такого не повторилось. Если там проблемы какие или сделать что-нибудь могу, ты скажи. Я хочу, чтоб ну типа забыли.

            Он протянул открытую ладонь, для рукопожатия, но Константин вместо традиционного приветствия перехватил его руку словно для армрестлинга, и притянув ближе к себе, дружески похлопал левой рукой по плечу.

— Вообще не переживай! Я даже немного благодарен. Благодаря тебе я почувствовал себя персонажем «Бойцовского клуба» или даже героем дзенского коана про мастера, который палкой передавал мудрость ученику. Знаешь, как в старой песне Майка Науменко, врубаешься? Вот оно просвещение...

— Не, если честно не очень врубаюсь. Но бойцовский клуб смотрел – кайфовый фильм.

— Да, очень знаковое произведение. Неизбежный крах бунта архаики во всей красе. Мужской мир постепенно рушится. Хорошо, что ещё есть такие парни как ты, кто может так вот врубить сходу без всякой саморефлексии, вернуть, так сказать, веру в человечество. Это ценное качество, мало кто на это способен.

— Ну спасибо. Я в целом понимаю, кажется, про что ты говоришь, но ещё не до конца, наверное.

— Это надо посидеть за стаканчиком хорошего вискаря. Что-нибудь островное, односолодовое. Способствует, знаешь, беседам и пониманию. Я иногда собираю знаешь...

— Можно как-нибудь, только я сегодня за рулём.

— Да, это в следующий раз, я тоже на машине и завтра рабочий день. Так я не сказал, есть один дискуссионный клуб. В общем мы там обсуждали одну мою теорию. Я её как раз на импровизации исследую, и насчёт неё у меня с одним коллегой происходят регулярные споры. Ты, кстати, с ним знаком – Бронислав Евгеньевич.

— Помню такого, он с Любой на прошлом занятии...

— Да, я когда её подвозил, она рассказывала. Только на позапрошлом, на прошлом тебя не было.

— Работал. Импровизация – это хорошо, но без денег как-то не очень.

— Это точно. Так вот, моя теория, она про выстраивание...

— Ну что, мои котятки, заждались уже? Я летела, как могла. Разве что самолет не подпихивала. — от двери раздался звонкий крик. Все сразу обернулись, и даже Константин оборвал свою фразу на полуслове.

            Тренером из Москвы оказалась миловидная круглолицая девушка лет тридцати пяти. Невысокая, не худышка, но такая, уютная что ли. На голове две длинные чёрные косички, заплетённые ассиметрично и перевязанные одна красной, вторая зелёной лентой – эта причёска делала её похожей на повзрослевшую Пеппи Длинный чулок. А разноцветные полосатые чулки, выглядывающие из-под милого платьица, расшитого крупными розами, усиливали эффект.

— Здрасте! Меня зовут Аня, я рада с вами познакомиться! — послав со сцены воздушный поцелуй, объявила тренер, — Кого-то я уже знаю, с кем-то первый раз вижусь, с остальными сейчас подружимся. У нас тут будет не прям какая-то лекция или мастер класс с одними упражнениями. Просто поговорим, поиграем. Упражнения, конечно, будут, но сперва нужно провести небольшой ритуал. Извините, что так сумбурно, но надо задать темп. Давайте по традиции встанем в круг и поднимем в верх руки... Потянемся к верху, прям вот как в детском садике, на носочках... Вытянулись, и потом раз, и опустили всё вниз. Сбросили все свои ожидания. Ожидания от всего: от вечера, от мастер-класса, от импровизации, от жизни… И всё. Здесь сейчас есть вы и больше ничего.

            В этом было что-то от какой-то дичи про исполнения желаний, марафонов успеха и всего такого. В свое время Матвей много такого насмотрелся на «ютубе». Чтоб ещё теперь в таком участвовать… Но остальные с полной серьёзностью «сбросили ожидания», кое кто даже со своеобразным поклоном. Ну ничего себе.

— А теперь представимся в круге. Для скорости каждый выходит в центр круга, называет свое имя и краткую характеристику. Буквально два слова, которые вас отражают как человека. Максимум три слова, но не больше. Я начну. Аня, весёлый импровизатор.

— Константин, преподаватель-историк.

— Люба, тестировщик-импровизатор.

— Ангелина, нежная мама.

— Стас, старший следователь.

            Матвей чуть не поперхнулся. Такой на вид сутулый студент; то в очках, то без очков – в линзах, кажется; оказывается следователь.

— Артём, уполномоченный Амура.

            Круг взорвался особенно бурными аплодисментами. Матвей даже не сразу понял, что имелся в виду бог любви. Как раз пришла его очередь.

— Матвей, креативный сварщик.

— О, круто! — воскликнула Анна, — Первый раз у нас сварщик-импровизатор. Продолжаем.

            Когда все представились, тренер сказала:

— Вы какие-то ещё слишком тяжелые. Давайте немного попрыгаем. Я узнала, там этажом ниже в офисе все уже ушли. Давайте, просто как зайчики по залу, прыг-скок! 

            И сама первой подала пример. Это было как-то даже чересчур дико. С одной стороны просто, с другой шокировало сильнее внезапных обнимашек и киданий подушками. Но все стали послушно прыгать и Матвей со всеми. Особенно странной среди всех казалась огромная туша Артёма, от каждого его приземления пол вздрагивал, и казалось, дорогой паркет вот-вот станет колом.

— Я смотрю вы что-то недовольны. Приучил вас Артемий кидаться чем-нибудь. Ну так давайте, только на экспертной сложности, у нас мастер-класс всё-таки. Давайте добавим немного цирка! — Анна подтащила от двери вместительный шопер и достала из него разноцветные резиновые мячики размером чуть больше теннисных.

— Так, у нас девять человек, правильно? Значит будет три команды по три человека. Команда красных, держите ваши три красных. Команда синих, вот ваши. И ещё зелёные. Так, теперь встаньте треугольниками и для начала просто кидаем мячики по кругу.

— Что-то нужно говорить? — спросила Лариса.

— Нет нужно просто следить внимательно за тем, что происходит вокруг. Импровизация – это про внимательность, внимательность к деталям и быстро меняющейся ситуации. Старайтесь перекидывать мячики максимально быстро.        

            Задание было несложным и поначалу казалось довольно глупым: стоят взрослые люди в паре метров друг от друга и мячиками перекидываются. Но почти сразу тренер Анна предложила неожиданные усложнения: каждому дали по второму мячику и пришлось серьёзно координировать действия. Правой рукой кидаешь мячик соседу, левой ловишь мячик от другого соседа, в промежутке нужно успеть перебросить мячик из руки в руку и при этом не уронить.

            Начались первые упущенные мячики, беготня и восстановление ритма. Следующим усложнением стала перетасовка членов команд; мимо стали летать разноцветные мячи, их нужно было ловить только своего цвета, затем перекидывать только членам своей команды.

Пока Матвей был в команде с Ларисой и Ангелиной всё шло неплохо. Они только два раза упускали мячи и начинали заново, но, когда пошли меняться членами команд, чтобы в каждой команде были по два мячика каждого цвета, начался настоящий кошмар. Мозг закипал, в глазах плыло при попытке уследить за летящими мимо или прямо в тебя мячиками. А через несколько секунд воцарился полный хаос: мячики разлетелись, и никто уже не успевал их ловить и пытаться запускать заново.

— Вы молодцы! Упражнение закончено. Вы наглядно испытали на себе один из важных моментов импровизации – правила важны, но их не должно быть слишком много. Не пытайтесь нагородить себе условий и правил, если их будет слишком много, всё рассыплется, — тоном учительницы младших классов объясняла Аня, — Вашему вниманию и реакции есть закономерный предел, его можно развить. Но суть импровизации не в этом. Даже в хаосе вам должно быть комфортно, вы не расстраиваетесь и не паникуете. Готовы продолжать или нужно дать пару минут отдышаться?

— Дайте пару минут, — попросила Вика.

— Без проблем. Сейчас у нас будет словесное продолжение. Будем напрягать только мозг. Полного расслабления от меня не ждите, вы сюда заниматься пришли. Времени мало, будем заниматься очень плотно. Минимум теории, много практики. Теорию можно и по ролику в сети послушать, а вот мячик в лоб вам ролик кидать не будет! Давайте, разделитесь на пары, лишний человек пусть будет со мной, я тоже люблю париться.

            Матвею в пару досталась Лариса. Раскрасневшаяся после беготни за мячиками, она расстегнула блузку, обнажив под ней короткий топик, который мог бы считаться широким бюстгалтером. Вид был волнительный, тяжело Рыжей в глаза смотреть в такой ситуации.

— Итак, давайте займёмся чем-нибудь приятным. Поговорим друг другу комплименты. Просто смотрите на партнера и говорите в чём он хорош, чем он крут или крута. Почувствуйте, что именно это может быть и прямо рассказывайте спонтанно, не задумываясь и ничего не стесняясь. Если чувствуете, что хотите это сказать, говорите. Не придумывайте долго, выкрикивайте, как самурай хокку. Я начну!

            Анна повернулась к стоящей перед ней девушке – той, что из новеньких, которая похожа на бойца смешанных единоборств. Матвей опять забыл её имя.

— Катя, ты классная, потому что ты сильная. В тебе чувствуется такая мощь... что хочется просто любоваться твоими мышцами. Любоваться и завидовать, завидовать и любоваться.

— Спасибо, — хрипловатым голосом ответила девушка, — очень приятно.

— Теперь повторяйте то же самое с партнёром. После того, как сказали комплимент и получили комплимент, меняетесь парой с кем-нибудь из соседей и говорите ему комплимент. И так пока каждый с каждым не повзаимодействует.

            Матвей повернулся к Ларисе и сказал:

— Начнёшь первой, пожалуйста?

— Да, конечно. Ты крутой, потому что... решительный. Я это сразу поняла, ещё когда мельком тебя в коридоре увидела. Ты сомневаешься, можешь даже бояться, но только какое-то время. Когда нужно, ты решительный и непоколебимый.

— Спасибо, это очень приятно... А ты крута... Ты кра...

            Хотелось ляпнуть просто: «ты красивая». Правда красивая, высокая, статная, с большой грудью и крутыми бедрами. Сейчас, глядя на стоящую в соседней паре Любу, особенно чувствовалась, что та смотрится бледной ромашкой на фоне роскошной розы. Но такого сказать нельзя, даже если в порядке внезапности. Нельзя и всё. Это слишком. Банально глупо, а в прямом сравнении ещё и для Любы обидно. Нужно быстро что-то такое нейтральное.

— Ты умеешь хорошо подбирать красивую одежду, она всегда тебе очень идёт, — наконец с трудом выдавил Матвей.

— Спасибо! Давай, меняемся.

            Следующей в пару к нему досталась Ангелина. Сегодня она тоже была в коротком платье, только в отличии от Анны, в чёрном. Оно отлично сочеталось с её распущенными чёрными волосами. Вообще этот какой-то минималистичный стиль делал её похожей на принцессу из мультфильма про Бременских музыкантов. Тоже длинные голые ножки... Да что за мысли... На занятие пришёл. Надо было два раза с ноутбуком подготовиться, а то, как вот теперь сдерживаться.

— Ты хороша, потому что... скромная. Не пользуешься всякими вычурными украшениями и избытком косметики. Красива, только естественной красотой, — выпалил Матвей одним духом, не спрашивая разрешения.

— О, спасибо, — улыбнулась Ангелина, потом вдруг шагнула и продолжила тише, — а ты хорош, потому что очень сексуальный, от тебя пахнет мужчиной. Не духами или одеколоном, а мужчиной – силой и уверенностью. Женщина такой запах ни с чем не спутает.

            Она вдруг склонилась к нему, словно вампирша, собравшаяся впиться в шею, но вместо этого с шумом втянула воздух, словно залпом выпила стакан крепкого вина.  

- Ум-м-м, да кайф, спасибо... – шепнула Ангелина ему в ухо и отойдя на шаг красноречиво посмотрела на его заметно оттопырившиеся джинсы.

 Вот так попадос. После таких слов секса захотелось ещё больше. Вот зачем она это сказала? Это провокация или просто такая импровизация?

— Спасибо, кивнул Матвей и поспешил к следующему партнёру, которым оказался Константин. Слава богу он смотрел только в лицо.

— Ты крутой, потому что мощно бьёшь. Я ещё с полчаса в себя прийти не мог, если честно, — историк улыбнулся, — не хотел бы я с тобой на ринг выйти.

            Нужно было что-то ответить, что-то простое и приятное, такое, что сразу понятно. Никогда в жизни не приходилось делать мужику комплименты и тут вдруг такое задание. Матвей на пол минуты задумался и вдруг почувствовал ласковое поглаживание по спине.

— Давай котёночек, не паникуй, всё получится, — промурлыкала Аня, проходя мимо, — У тебя всё получится, главное спонтанность.

— Ты крутой, потому что с бородой! — пришёл в себя Матвей, — Хоть мода вроде уже прошла, но всё равно. Сложно бороду отрастить, следить за ней, чтоб она там не топорщилась, это самое.

— Спасибо, — кивнул Константин и пожал руку.

            Матвей внезапно почувствовал какую-то лёгкость. И остальным без проблем говорил какие-то простые комплименты: Любе – что она умная, Вике – что красивая, новой Екатерине – что она храбрая.

— Ну как, вам понравилось? — спросила тренер участников, когда каждый получил и выдал свою порцию комплиментов.

— Да!

— Очень круто!

— Супер, очень понравилось!

— На самом деле вы не можете знать о человеке. Вы так или иначе говорите о себе, о своём мировосприятии, о том, чего вам хочется от других. Импровизация – это про трансляцию себя. Соблюдение правил – это следование желаниям других. Я не говорю, что это плохо, правила нужны... Мы вот соблюдаем определённые ритуалы, выполняем повторяющиеся действия, чтобы было безопасно и комфортно. Но в какой-то момент нужно поймать баланс между собой и партнёром, между порядком принятых правил и свободным собой, готовым делать то, что тебе хочется. Когда ты делаешь всё что хочется, тебе по-настоящему хорошо, ты любишь этот мир. Когда ты делаешь это вдвоём с партнёром, мир становится совершенно прекрасен, — Анна говорила приятно растекающимся, словно обволакивающим голосом. А потом вдруг резко хлопнула в ладоши, даже громче Артёма, так, что все вздрогнули, — Ну что, засыпать стали, котяточки? А нет, подъём! Мы продолжаем.

            Следующие задания уже были в тройках. Это были обратные ассоциации. Нужно было придумать слово максимально далёкое от названного партнёром, но при этом не антоним. Матвей не сразу уловил суть задания.

 На «небо» всё время подмывало сказать «земля», а на «чёрный цвет» – «белый». Но потом втянулся и они с Викой и Стасом легко выполнили это задание, а следом и ещё пару других.

            Каждое новое задание было сложнее предыдущего. Например, в тройке два участника называли как можно более не связанные друг с другом слова, а третий должен был придумать слово, которое объединит два ранее придуманных. Матвею пришлось тяжело, но он справлялся. Гуся и молоток не сразу объединила отбивная, а трусы и карбюратор сплелись в слово фабрика. Либретто с авианосцем поставили Матвея в долгий тупик. И только Ангелина, подмигнув, шепнула подсказку:

— Словарь.

— Словарь, точно! — радостно хлопнул в ладоши сварщик.

— Не, ну это читерство какое-то, — усмехнулся Артём – третий игрок в их паре, — словарём любые слова можно объединить.

— Ничего страшного, — отмахнулась пролетевшая мимо Аня, — любой вариант хорош, если подходит. Кроме смерти. Смерть много чего объединяет, а у нас тут лучший мир.

            Пока все были заняты очередным заданием, тренер нырнула в свой бездонный шопер и сервировала в углу рядом с кулером небольшой фуршет. Когда закончился очередной тур словесных головоломок, она захлопала.

— Подходи народ! Перерыв идёт! Так, у нас тут вкусняшечки, орешечки погрызушечки. Аня вас всех накормит, потому что импровизаторы должны быть сытые и весёлые. А ещё у меня есть для всех подарочные тёплые носочки на память о нашем занятии. Вот, держите. Два размера, один побольше, другой поменьше. Примеряйте, всем должны подойти. А то у нас тут полы прохладные.

            Всем были розданы махровые белые носки с чёрной надписью «СУПЕР-ИМПРОВИЗАТОР». Неожиданный, но приятный подарок. Девочки, которые были босыми тут же стали примерять. Матвей воздержался и аккуратно сунул носки в барсетку с документами.

            На перерыве выдалась минутка поговорить. Матвей собирался использовать её для беседы с Любой или с Ларисой, но рядом неожиданно нарисовался Константин, и пришлось выслушивать его монолог, прерванный ранее появлением ведущей.

— Так вот, я не договорил. Знаешь, я изучаю импровизацию с точки зрения зарождения культового сознания и организации малых групп. Это не серьёзная научная работа, так, хобби можно сказать. Настоящие антропологи едут за этими знаниями к разным первобытным племенам, изучают их, общаются. А я наблюдал за импровизацией и понял, что, если отбросить до некоторой степени навязанные обществом социальные стандарты и правила, получается такая очень упрощённая модель маленького племени, в котором работают те же общие законы.

— Не совсем понимаю о чём ты... Я как -то сбился после всего, не помню, о чём мы говорили.

— Я объясняю почему я обрадовался, когда ты меня ударил. Это было подтверждением моей теории, в некотором роде эксперимент. Извини, что я не озвучил, но, если бы рассказал, это могло не сработать. Всё-таки опыты над людьми без их согласия...

— Можно было ещё сильнее получить, — строго заявил Матвей, замечая, что не только Люба с Ларисой, но ещё и Ангелина прислушиваются к их разговору.

— Да, и это будет подтверждением. Казалось бы, нейтрально дружеская обстановка, все на позитиве, отбросили условности, но напряжение возникает само собой. Особенно в начале. И это не просто так. По мере сближения членов группы это напряжение усиливается, и тут на помощь приходят ритуалы, новые понятия. Возникает потребность в стабилизации, которая и происходит посредством...

— Извини, у меня сейчас мозг чуть закипает, — Матвей повернулся, ища глазами Анну, но она о чём-то разговаривала с Артёмом и не собиралась заканчивать перерыв, — давай как-нибудь после всё мне подробно расскажешь. А то эти вот дискуссии второпях... Ты сам же говорил, что без стакана не разберёшься.

— Да, конечно, не вопрос.

— Люба, можно тебя? Я тут хотел спросить, — начал было Матвей, но девушка вдруг его остановила, выставив перед собой раскрытую ладонь.

— Извини, я сейчас не хочу разговаривать. Тоже что-то много всего, я немного запуталась. Вдобавок душно.

— О, пойдём на улицу, я покурю как раз, — вмешалась Лариса.

— Да, давай выйдем. Извини, Матвей, мы быстренько.

            Такое показное игнорирование уже несколько напрягало. То прям подруги, как родные, сами в гости приехали, суши заказали, обнимались, опять же гримировали его. А тут вдруг раз и дистанция на ровном месте. Это в Константине дело или как?

            Матвей собирался пообщаться с Ангелиной, но тренер внезапно закончила перерыв и предложила всем расположиться на креслах-мешках, которые сама хаотично раскидала по залу перед сценой. Когда вернулись курящие, она объявила:

— Итак, я вас сейчас совсем немножко погружу теорией аккуратно, чтобы вы не заснули. Давайте я вам расскажу главную суть. Вы все знаете пять основных принципов импровизации, давайте вместе назовём?

— Нет ошибок, ошибиться нельзя! — крикнула Лариса.

— Так, ещё...

— Отношения в сцене важнее сюжета, — вступила Ангелина.

— Верно, — загибала пальцы Анна.

— Любить своего партнёра, — снова Лариса.

— Ну разумеется. Это три.

— Да и... Принцип «Да и..» — опять Ангелина.

— Точно, всегда говорим партнёру: «Да и» и развиваем его мысль, добавляя своё. Хорошо.

— Идти навстречу своим страхам, не бояться покинуть зону комфорта! — вдруг выкрикнула молчаливая до этого Люба.

— Ну, я бы так не формулировала, но допустим. Вы не назвали главного, я бы сказала даже два главных. Первый – играть себя – то, что ты понимаешь и чувствуешь, не играть что-то ради прикола, а нужно выпустить настоящие – то, что внутри, что действительно волнует и беспокоит, занимает ваши чувства.

— Ну это само собой, — кажется, с недовольством сказала Лариса.

— Но вы это не сказали, — Анна погрозила ей пальцем, — а это очень важно. Мы не в театре, где нужно следовать сценарию пьесы пятьсот лет назад написанной. Какой последний пункт?

            В зале повисла тишина. Кажется, Артём знал ответ, но не спешил высказывать. Анна насладилась паузой и неожиданно громко сказала:

 — Спонтанность – это не хаос, но риск и счастье быть хаосом. Спонтанность – это то, что приходит после игры и ритуала, но только если ты даёшь себе разрешение играть и радоваться рамкам традиции, а не борешься с ними.
Спонтанность – это когда тебе самому интересно быть на сцене; не попробовать кого-то «сделать», не повторить, а рискнуть шагнуть туда, где ты сам ещё не знаешь, что будет. Спонтанность – это когда ты создаёшь не просто что-то новое, а что-то невиданное даже для себя, такое, что в конце «Ух-ты-ж! Вот это круто, вот это молодчинка!» и все вокруг такое говорят. Спонтанность – это когда ты смакуешь свои радости и открытия, не перескакивая дальше, не обесценивая момент, не торопясь быть следующим, оставаясь настоящим.

            Речь была очень вдохновляющей. Собравшиеся были словно под воздействием заклятья. В воздухе шёпотом зашелестело слово «спонтанность».

— Надеюсь вы меня поняли. Сейчас мы попробуем поиграть. Артём рассказывал, что уже пробовал эту форму с большим количеством людей, но получилось не очень хорошо. Сейчас нас меньше, мы можем попробовать. Формат такой – свободная сцена с одним условием: выходят двое и должны решать проблему, жизненную проблему одного из партнёров; кто вы, где, в каких отношениях – не оговаривается, проблема тоже, и даже чья она будет из вас двоих, тоже сами на сцене решите. Может быть две проблемы, и вы в сцене решите обе или одну более важную. Пока всё понятно?

— Да, — хором ответили участники.

— Тогда ещё только одно добавление. Два правила не должны вас перегрузить. Вы должны позвать в сцену участников со стороны. Сами выбрать и спонтанно вызвать к себе на помощь. А все зрители – не зрители, вы пассивные участники, готовые в любую секунду прискакать на зов и спасти друзей. Ну что, все готовы?

— Пойдём, — вдруг шепнула Ангелина Матвею и рванула за руку, — Мне понравилось, как ты в прошлый раз пробовал.

            Лариса стояла рядом и, кажется, недовольно скривилась, но ничего не сказала. Матвей с Ангелиной выбрались на сцену.

— Там за занавесью есть традиционные складные стулья, если вам нужны. Вы готовы? Импульса не будет. Начинаете как будете готовы. Сами, спонтанно, изнутри, — Анна подавала инструкции, уютно устроившись снизу под сценой.

            Матвей осмотрел зал. Впервые захотелось попробовать начать самому. Решить просто вывалить на них всё, что сейчас спонтанно нахлынет. Стул... Нужно взять стул... стоя неудобно. Если сесть, разница в росте с Ангелиной будет не так заметна. Она босиком, в белых махровых носочках «Супер-Импровизатор» улыбнулась ему и изящно завела за ухо выбившуюся прядку волос, широко раскрыла глаза и несколько раз часто моргнула. Кажется слишком долго, пауза затягивается. Нужно что-то сказать.

            Откинул занавес и подхватив стул, на лету разложил и с размаху грохнул об сцену так, что собравшиеся вздрогнули. Обошёл и сел сплетя пальцы и не глядя на замершую Ангелину.

— Знаешь, мне не хватает секса! Я устал от одиночества! Здоровый, вроде не дурак, не пью, наркотики не употребляю. И столько времени всё равно один. Я, как рыба в аквариуме, бьюсь об стекло нахрен!

— Я тебя понимаю. Так тебя понимаю... Иди ко мне...

            Она шагнула к нему, и вдруг обняв за шею, прижала его голову к своему животу. Вены на висках вздулись под её пальцами. Матвей теперь смотрел в зал одним левым глазом. Ангелина ласково гладила его по голове.

— Ты такая красивая. Ты самая лучшая... Давай...

            Что-то нужно было сказать. Вот высказал то, чего не хватает, что переполняло в моменте. Искренне как есть, спонтанно. А дальше что? Какие между ними отношения? А если она сейчас маму пытается отыграть? Поднять руку и её по попе погладить – это же дичь редкая получится. Что Люба с Ларисой подумают? А с другой стороны, если начал, надо теперь это сворачивать. Зубную пасту обратно в тюбик тяжело запихнуть, если уже выдавил. Но Ангелина, кажется, всё почувствовала и подхватила:

— Знаешь, если бы не мама... Если бы я не знала, что ты мой родной брат, я бы и в стиралку для тебя полезла, честно...

            После секундной паузы зал внезапно взорвался аплодисментами и смехом. Матвей почувствовал жгучую смесь бурного желания и столь же раздражающего позора. В голове кружился непонятный водоворот. А джинсы предательски топорщились. Вскочить сейчас и убежать? Что-то ответить надо, как-то выкручиваться. Зажат как в тисках в какую-то долбанутую ловушку. Совсем не такое хотел играть. Хотя непонятно чего хотел. Начал первый, но никакого плана не было. Сделал, как сказали: обозначил проблему, которая волнует, играл искренне. А эта... партнёр... свела сцену к отсылке на порноролик, в грандиозный стёб – «Сводная сестра застряла в стиральной машинке, смотреть без цензуры», блять.

            Наверное, план был попытаться сыграть какие-то любовные отношения, но Ангелина так всё ловко выкрутила, что никакого выхода. Хорошо хоть не мамой назвалась и на том спасибо. Но дальше что? А ведь позвала сама на сцену. Лучше бы с Любой пошёл или...

            Матвей резко дёрнул головой, и Ангелина отступила на полшага. Что сделать, что сделать, что сделать...

— Ох, бля, почему так....

            Матвей уронил лицо в ладони и стал изображать рыдание. Наверное, со стороны это выглядело максимально унизительно. Мелкий плачущий мужик на сцене – что может быть более жалким? Всё так, полная искренность. Никчемный необразованный дебил, мелкий, слабый, никому не нужный, только и может дрочить перед монитором и пиво в одно рыло бухать.

— Даня, миленький, ну не плач. Ну что мне для тебя сделать? Я тебя так люблю, я не могу смотреть как ты плачешь.

            Ангелина подобрала платье и опустилась на колени у его ног. Она гладила его по голове и приговаривала ласковым шёпотом:

— Ты хороший. Ты самый лучший. Сильный, красивый, самый добрый. Помнишь, как ты котёночка от собак спас? Все побоялись, а ты кинулся и не побоялся что укусят. Настоящий герой.

— А что толку? Я уже устал. Я хожу на свидания, разговариваю, шучу, стараюсь изо всех сил, но никто даже на второе свидание не соглашается. Я как будто бракованный, непригодный.

— Они дуры просто. Малолетние дуры и всё... В голове ноль от «инстаграма». Они даже представить не могут, какой ты замечательный. Ну не плачь. Давай я тебе слёзки вытру.

            Матвей поднял глаза, и Ангелина, мило улыбаясь осторожно провела пальцами рядом с его носом, слева и справа. Словно действительно убирая из глаз невидимые слёзы. Или правда заплакал? Не разобрать.

— Ну, вот так, молодец мой братик хороший. Слушай, а давай я тебе сама девушку найду? Я тут записалась в студию восточных танцев, у нас скоро фестиваль будет танца живота. Ты сможешь выбрать лучшую. Давай я сейчас позвоню, соберу. Устроим тебе прямо сейчас...

            Ангелина по-прежнему сидела рядом, не поднимаясь с пола и гладила его по левому колену так, что рука прикрывала от зрителей бугорок джинсов. Но изящное запястье скользило прямо по нему. Ангелина точно это чувствовала. И что, это она специально так? Возбуждение только сильнее нарастало. Не выдержал и схватил её ладонь.

— Давай... Давай попробуем. Ты правда сделаешь это для меня?

— Пф... конечно, ты ж мой любимый братан, — Ангелина вдруг начисто вывалилась из образа нежной младшей сестрёнки и заговорила как гоп-пацанка со двора, — Ты давай побрейся, помойся там во всех местах. А я сейчас мигом всё организую. И это... рубашку шёлковую надень, которую я тебе подарила и трусы целые... и чистые... Чтоб мне за тебя не краснеть потом перед девочками!

            Зал взорвался новым хохотом и аплодисментами. Матвей встал, и пройдясь по сцене из стороны в сторону, стал изображать бритьё невидимой бритвой. Все удачно отвлеклись на Ангелину и удалось немного успокоиться. Но недолго, Ангелина умудрилась задействовать почти всех. Она вытащила на сцену Ларису с Любой, а третьей к ним неожиданно присоединилась тренер Анна. Внизу под сценой Константин с Артёмом стали отбивать в ладоши и притопывать какой-то восточный ритм, сопровождая это распевом на арабский манер:

— Ахалай махалай, аля вуалая. Уйляяя ля Аллал лляя.

            Три девушки закружились вокруг него, изображая танец живота. Причём Лариса скинула кофту и осталась в одном топике, так что живот у неё был открыт и получалось весьма правдоподобно. Анна тоже не отставала, отпихивая соперницу и натурально сокращая дистанцию. Люба топталась позади, щёлкая пальцами, кажется, путая танец живота и фламенко.

— Выбери меня, о, падишах моей души, и все звёзды с небес падут алмазами страсти к твоим ногам, — томным голосом напевала Лариса.

— Я расскажу такие сказки, что ты не будешь спать тысячу ночей, — не отставала от неё Анна.

— Вот видишь братец, какие красавицы. Выбирай скорее, какая больше нравится, — подначивала оставшаяся снизу сцены, Ангелина.

            Вот так задача. Надо же действительно кого-то из них выбрать и куда-то эту сцену вывести. И затягивать нельзя, другие же тоже играть хотят. И все смотрят. Нужно что-то неожиданное.

— Знаешь, они все слишком хорошие, но это всё не то. Они слишком на тебя не похожи.

— Ну вот... зря только подмышки брила, — обиженно заявила Лариса, спрыгивая со сцены.

— Вы нам за приватный танец должны, мы серьёзный коллектив. Фу так... — Люба неожиданно фыркнула Ангелине прямо в лицо и гордо прошла мимо.

— Если передумаете, вот вам телефончик, — Анна, смешно кланяясь попятилась назад со сцены.

            Ангелина, наоборот, вернулась, и забираясь на сцену без ступенек, на секунду задрала платьице выше крайних норм приличия.

— Ну что же ты, братец, я для тебя лучших нашла...

— Не знаю... наверное не в сексе дело, мне просто одиноко. Все они не такие хорошие, как ты. Мне просто душевного тепла на самом деле не хватает, чтобы кто-то по голове гладил ласково и добрые слова говорил.

— Ой, ну что же ты. Ну иди сюда.

            Ангелина села на раскладной стул. Только в это мгновение Матвей понял, что перед зрителями под сценой внизу открылся пикантный вид под её коротким платьем. Он тут же рухнул перед ней, больно ударившись о паркет и замер, положив голову на колени. Ангелина тут же принялась гладить его по голове длинным острыми пальцами.

— Ты же меня не бросишь?

— Конечно не брошу, ты же брат мой. Не брошу никогда!

            СЦЕНА!!! — заорал Артём и стал бешено хлопать в ладоши. Остальные подхватили, и они ещё несколько секунд сидели так же, наслаждаясь овациями.

— Это было замечательно, очень искренне. Я прямо поверила, что вы брат и сестра... Я паспортные данные не сверяла, вы же не родственники? — спросила Анна, выбираясь на сцену.

— Ну, только если нас с кем-нибудь в роддоме не перепутали, — улыбнулась в ответ Ангелина, — Я была бы очень не против такого братика.

            Матвей ничего не сказал. Он осторожно прошёл по краю зала к кулеру, выпил залпом подряд два стакана воды и устроился на одном из кресел-мешков под сценой. В остальных постановках он не участвовал. Анна говорила ещё много каких-то наставлений про импровизацию. В какой-то момент даже вытащила из-за занавеса офисную треногую доску и стала что-то на ней рисовать красным маркером. Матвей с трудом соображал, что происходит. Внутри было странное ощущение опустошения и какой-то легкости что ли. После того, как всем всё сказал, как есть, небо на землю не упало и всё нормально, и вроде даже хорошо.

Когда занятие закончилось, было уже ближе к одиннадцати ночи. Все пребывали в состоянии странного возбуждения и, кажется, не хотели расходиться.

— Давайте пойдём в караоке песни поорём? — предложил вдруг Артём, — настроение такое, хочется жахнуть хором что-нибудь эдакое...

— Будь как дома, путник, я ни в чем не откажу!! — подхватила Лариса, подражая мужскому басу.

            Вся компания разразилась хохотом. Кажется, Лариса с Артёмом играли какую-то сценку про горы, лес и поход и может быть лесника. Матвей с трудом это помнил. Голова даже за пару часов окончательно не прояснилась, слишком это всё было...

— Ой, я с вами не пойду, у меня дела завтра. Может кому-нибудь тоже на Восточный надо? Давайте такси вместе вызовем? — вдруг сказала Ангелина.

— Я на машине, тоже дела завтра. Давай я тебя подвезу? — тут же выпалил Матвей.

— Да и давай, это будет чудесно, — улыбнулась Ангелина и повернувшись сказала остальным, – Давайте тогда прощаться.

Иллюстрация нормально не поместилась, вставлю её отдельным фото